Кэсси понимала: что бы она ни ответила брату, сестре и всем прочим о своем стремлении к независимости, собственному заработку и жизни по своему вкусу, в глубине души она сама себе не верила. Точнее, верила, но не до конца.

Сейчас Кэсси отдала бы все, чтобы поменяться местами с сестрой. Стать счастливой, замужней и влюбленной. Но лучше уж вековать всю жизнь одной, чем связаться с мужчиной, не заслуживающим доверия!

Нет, Кэсси Эффингтон ни за что не станет покладистой и послушной. Даже если от этого зависит ее будущее.

Виконт Беркли, Реджинальд Беркли и просто Реджи для близких знакомых, выскользнул из седла, не обратив внимания на боль в подвернувшейся щиколотке. Это было, в сущности, нетрудно. Радость победы будоражила кровь, и Реджи подозревал, что еще долго не испытает никаких ощущений, кроме восторга триумфа.

И конечно, острого любопытства.

Его сразу обступили торжествующие знакомые и сторонники, восхищающиеся чисто одержанной победой. Наконец толпа поредела: зрители разошлись собирать выигрыш.

— Прекрасная скачка, старина. — Маркус Холкрофт, граф Пеннингтон, похлопал закадычного друга по плечу и усмехнулся. — А я сомневался в тебе до последней минуты.

— Стало быть, поставил против меня? — рассеянно поинтересовался Реджи, высматривая в толпе загадочную незнакомку, которая дерзнула ответить ему взглядом в упор.

Маркус притворно ужаснулся:

— За кого ты меня принимаешь? — Но тут же добавил: — Да, чуть было не соблазнился. Эффингтон — признанный наездник, у него репутация победителя. Но кое-кто не сомневался в тебе…

— Кто это? — перебил Реджи: он заметил в толпе ту самую незнакомку и кивнул в ее сторону.

Маркус проследил, куда направлен взгляд друга, и сокрушенно прищелкнул языком.

— А это, дорогой мой Реджинальд, сестра твоего побежденного соперника.

— Так я и думал.

Разумеется, Реджи и прежде встречался с сестрами-близнецами — дочерьми лорда Уильяма, брата герцога Роксборо: и на балах, и в парках, и на пикниках.