— Ларри ничего не заметит, если только не заснимет мистера Бардофа на пленку.

На следующее утро около половины десятого Хилари открыла дверь студии Ларри запасным ключом. Ее блестящие волосы, готовые для рекламы шампуня, падали на плечи мягкими густыми волнами. В маленькой задней комнатке опытной рукой она сделала макияж и без пятнадцати десять уже нетерпеливо включала лампы, необходимые для съемки в помещении. Минуты бежали, а Ларри и никакой другой фотограф все не являлись, и Хилари в досаде уже начала подозревать, что он забыл найти себе замену.

Было уже почти десять, когда дверь студии отворилась, и Хилари незамедлительно набросилась на вошедшего:

— Наконец-то! — Она несколько смягчила раздражение легкой улыбкой. — Как вы поздно!

— Разве? — удивился он, слегка приподняв брови в ответ на ее возмущение.

Хилари помедлила, отметив, что вошедший необычайно хорош собой. Его густые, цвета кукурузы волосы спускались до ворота серого джемпера, видимо подобранного под цвет больших, внимательных, серых глаз. Губы изгибала легкая улыбка. В загорелом лице было что-то смутно знакомое.

— Мы с вами прежде не работали? — спросила Хилари, глядя на него снизу вверх, поскольку он был больше шести футов ростом.

— Почему вы спрашиваете? — ответил он вопросом на вопрос, и Хилари вдруг почувствовала себя неловко под немигающим взглядом этих глаз.

— Просто так, — пробормотала она, отворачиваясь, чтобы поправить манжету. — Давайте уже начнем, наконец. Где ваша камера? — Она с запозданием заметила, что при нем нет снаряжения. — Или вы воспользуетесь аппаратурой Ларри?

— Видимо, так. — Он все продолжал стоять, глядя на нее, не делая попыток приступить к работе, и его нерасторопность начала ее раздражать.

— Ну, начинайте, не торчать же нам тут весь день. Я еще полчаса назад была готова.