– Я помогу вам.

Слова неожиданно сорвались с ее губ, ноги сами подняли со стула.

– Пойдем со мной, – сказал Кеннет.

И она пошла, с бешено колотящимся сердцем, остро осознавая взаимное чувство, движущее ими.

Ставни удерживались в открытом состоянии с помощью металлических стержней. Их нужно было отцепить, опустить ставни и закрепить внизу болтами. Ветер швырял в них пригоршнями дождя, когда они дружно работали на южной стороне веранды. Всего нужно было закрыть шесть ставней. Кеннет справился быстрее и помог Марианне.

Он был так близко, что она могла ощущать его запах, прикасаться к нему, и у нее не было сил отодвинуться. Ее дыхание стало быстрым и прерывистым. Кеннет опустил последний ставень, и они погрузились в темноту – теплую, парную, уютную темноту. Ветер и дождь бесновались снаружи, но добраться до них не могли.

До слуха Марианны донесся металлический скрежет закручиваемого болта. Теперь все было закреплено, вот только чувства, которые она безуспешно пыталась подавить, словно сорвавшись с цепи, требовали, чтобы она воспользовалась этой темнотой и узнала то, что хотела узнать, жаждала узнать.

Кеннет хрипло выдохнул, и Марианна услышала в этом звуке огромное сдерживаемое напряжение. Затем он повернулся, и каждое нервное окончание в ней запело в предвкушении первого прикосновения, первого доказательства неотвратимости того, что должно было случиться, того, о чем она страстно мечтала во тьме бесчисленных ночей, наполненных бесконечным одиночеством.

«Возьми меня! – мысленно взмолилась Марианна. – Возьми меня!..»

И его рука обхватила ее талию, прижала к себе, в то время как другая погрузилась в волосы, наматывая пряди на сильные, решительные пальцы. Его грудь прижалась к ее мягким грудям, коснувшиеся ее бедра были тверже камня. Затем его губы завладели ее ртом, доставляя ни с чем несравнимое удовольствие.

Кеннет вызывал и заставлял длиться потрясающие ощущения, с каждым поцелуем все больше утоляя казавшийся неутолимым голод. Это было так чудесно, что Марианна жадно упивалась каждым моментом, и в то же время ее снедало желание изведать все, что мог дать ей этот мужчина.