Кеннет накрыл ртом темный ареал вокруг ее соска, водя по нему языком, легонько оттягивая зубами и все больше возбуждаясь, по мере того как учащалось ее дыхание. Стиснув его голову руками, Марианна прижимала ее к себе, издавая короткие возгласы удовольствия.

Она хотела большего, молила о большем. Кеннет до конца опустил лиф ее платья, освободив другую грудь. Марианна судорожно вздохнула, когда он переместил губы на нее, продолжая ласкать первую рукой.

Тогда она обхватила его ногами, прогнувшись назад. Кеннет моментально поднял ее на руки и, сняв с балюстрады, с силой прижал к себе.

– Кен… Что?.. Куда?..

Смутно воспринимая окружающее, испытывая глубокое смущение, она повисла на его шее.

– Собираюсь погасить свет над столом, – объяснил он.

– О! Это было… Ты тоже чувствовал это, когда…

– Да.

– Ничего подобного я никогда не испытывала.

В ее голосе звучало изумленное недоверие.

– Я тоже.

Это была правда. Кеннет сгорал от желания дать ей все, чего раньше она была лишена, стать для нее единственным и неповторимым, ее первым настоящим любовником. И единственным мужчиной, с которым она захочет остаться на всю жизнь.

Он запер дверь, ведущую в дом, выключил фонарь и положил Марианну поперек стола.

– Что ты делаешь? – изумленно выдохнула она.

– Освобождаю руки, чтобы совсем снять твое платье.

Она рассмеялась.

– А твои шорты? Я требую равенства!

Кеннет быстро разделся. Затем стянул ее платье через ноги, одновременно освободив их от босоножек.

– Прикоснись к своим грудям, Марианна, – нежно посоветовал он, раздвигая ее ноги и поглаживая внутреннюю сторону бедер. – Почувствуй то, что чувствую я… Какие они прекрасные, нежные, исполненные женственности и возбуждения. Закрой глаза. Думай только о своих ощущениях…