Поставив железный чайник на печь, он ответил:

— За законность и справедливость в вашем отвратительном городишке отвечаю я, а не вы. И не суйте в мои дела свой очаровательный носик.

— Послушайте, вы! Самонадеянный… — она чуть не сказала «болван», но не успела — он перебил ее:

— На вашем месте я бы попридержал язык, мисс. Иначе ваш маленький братец всю следующую неделю просидит на хлебе и воде, поскольку я не разрешу никаких передач.

— Неделю?!

— Я уже сказал: он будет находиться за решеткой до приезда землемера.

— А если землемер приедет через месяц?

— Значит, просидит месяц. Не надо было совать голову в ручей. А теперь ему никто и ничто не поможет.

— Он не воровал золото! Да и как человек может воровать что-то из ручья, который принадлежит ему самому?

— Принадлежит вам ручей или нет, еще предстоит определить.

— Но это просто смешно — держать его взаперти без всяких на то оснований!

Шериф взглянул на нее пристально и строго:

— Вы бы предпочли, чтобы я выдвинул против него официальное обвинение и отправил к окружному судье? За кражу золота он вполне может получить несколько лет.

Дэнни сжала кулаки, испытывая желание как следует стукнуть его. Осознавая, что ее кулаки для Джейка все равно что воробьиные лапки, она сдернула с вешалки его шляпу, швырнула на пол и отбила на ней чечетку.

— Теперь можете надевать ее!

Джейк Килли в это время сосредоточенно следил за закипавшим кофе и не понял, почему хохочет Бэн, — только услышал звук хлопнувшей двери и непонятную прощальную фразу хорошенькой спесивой посетительницы.

— Эта молодая красавица исполнила танец на твоей шляпе, — со смехом объяснил Бэн, увидев недоумевающие глаза начальника.

— Бэн, я всегда говорил, что твое чувство юмора — на уровне циркового осла.