Микки спрыгнул с вольеры и подбежал к другу.
— Тэд, дружище, что с тобой? Ты в порядке?
Вместе со служителем он вытащил бесчувственного гинеколога из-под навалившегося на него оранга и пощупал у него пульс.
Внезапно он отшатнулся с горестным стоном.
— Тэд умер! — воскликнул он. — Умер, сердце его не бьётся! Какой удар! Какой удар для науки! Это был выдающийся, гениальный учёный, таких ещё не знал свет! Как жаль, что понимание этого нам пришло слишком поздно…
Служитель со скорбным видом снял шляпу.
— Так я и знал, — сказал он. — Старый перхун перед смертью всё-таки успел натворить бед.
2
На другой день Микки сидел в своей мастерской и уныло смотрел на робота. Энергия в Пипе почти иссякла, а на его подзарядку новой порцией электричества не было денег. Батлер умер, не успев выдать кибернетику ни цента за его труд.
— Никому мы с тобой не нужны, — говорил Микки, обращаясь к безмолвному истукану. — Кроме разве что полиции, и то в качестве свидетелей безвременной кончины нашего гениального друга… — Он взял початую бутылку виски и отхлебнул из горлышка. — И что нам теперь делать? Ну, я, например, пойду на биржу труда, буду получать пособие, а ты-то как? Без электричества ты груда металла, годная разве что для переплавки… А может, и верно, сдать тебя в лом и получить сотню-другую баксов?
Пип в ответ лишь слегка шевельнул рукой и мигнул глазом, как бы прося хозяина сохранить ему жизнь.
Микки задумчиво покачал головой.
— Бросать тебя, скажем прямо, жаль. Ты у меня единственное, что осталось от несчастного Тэда, вернее, от его гениальной идеи… Но как ты будешь подзаряжаться энергией? Роботы в Гелиополисе пользуются кредитными карточками своих хозяев, собственную кредитку им иметь запрещено, если только это не муниципальные роботы, которым и вовсе кредитки не нужны.