— Теперь тебя надо испытать в деле, приятель, — сказал он. — Посмотреть, какой ты на самом деле лекарь. Но при этом обязательно должен присутствовать Тэд Батлер… — Микки подошёл к видеотелефону и начал набирать номер. — Тэд — это гений медицины. Считай, твой второй создатель!

Батлер пообещал прибыть в ближайшие минуты. Закончив разговор с ним, Микки уселся перед Пипом в глубокое кресло и заложил нога на ногу.

Сорт виски, который он потягивал, живо напомнил ему бар "Ночная моль", куда он ещё не так давно наведывался каждый вечер, а с ним и обстоятельства, предшествовавшие появлению Пипа на свет…

В этом баре Джен работала танцовщицей. Микки, подающий надежды кибернетик, приходил поглазеть на неё, а заодно пропустить стаканчик-другой дешёвого пойла. Постепенно у них завязались отношения, которые довольно быстро продвинулись весьма далеко — девушка оказалась вполне доступна, как, впрочем, и все остальные девушки, работавшие в "Ночной моли". Микки трахал её почти каждую ночь. Тогда же Длинный Дик — местный сутенёр и торговец наркотиками, пристрастил его к белой отраве. Главным образом из-за этого у Микки дела вскоре пошли резко под откос. Он превратился в хронического наркомана с трясущимися руками. Но что ещё хуже — у него начисто пропала потенция. Однажды ехидная Джен даже обозвала его "вонючим дохляком". Микки в ответ плеснул ей в лицо пивом. Вмешался Дик, и завязалась драка, в результате которой сутенёр измолотил несчастного кибернетика до полусмерти и выкинул из бара. Микки пролежал под дождём всю ночь, пока его не подобрали роботы-уборщики, появлявшиеся на улицах Гелиополиса с первыми лучами зари.

Самое обидное, что Джен была права. С тех пор, как Микки стал колоться, его сексуальная потенция пошла на убыль и ему приходилось под разными предлогами увиливать от секса с ней. После той ночи Микки несколько месяцев лечился за государственный счёт.