— Как тебя зовут, крошка? — спросил Пип.

— Молли.

— Так вот, Молли, я чувствую, ты страшно завидуешь хозяйке и больше всего на свете хочешь попробовать этого самого секса.

Молли промолчала. Если бы роботы умели краснеть, она бы покраснела до самых кончиков своих псевдочеловеческих ушек.

— Пожалуй, я могу тебе в этом помочь, — многозначительно прибавил Пип.

Лифт остановился на тридцать втором этаже и они вышли на площадку.

— Можешь помочь? Не чуди, — Молли совсем по-человечески поджала губы. — И как же это?

— Смотри сюда, — Пип вытащил из кармана свою металлическую колбасину.

— Ой, что это? — изумилась роботесса.

— Приспособление, которое поможет нам насладиться тем, чем наслаждаются твои хозяева во время секса.

С этими словами Пип закрепил штырь у себя между ног. Глаза-лампочки Молли загорелись ярче.

— Мне это напоминает штуковину, которая торчит между ногами хозяина, когда они с хозяйкой приступают к своим играм! Ты уверен, что это возможно и между роботами? Что-то я не слышала, чтобы роботы занимались сексом. Дворецкий говорит, что это присуще только людям.

— Плюнь ты на своего дворецкого, — изнемогая от слабости, проговорил Пип.

Он чувствовал, что ещё десять минут — и его батарея сядет окончательно, а это значило, что он без сил свалится тут же, на площадке.

— Тебе понравится, малышка, не бойся, — пробормотал он затухающим голосом.

Молли, насмотревшейся по стереотелевизору фильмов о любви, страсть как хотелось испытать на себе действие странной штуковины между ногами незнакомого робота. Но она сочла, что уступить сразу — это дурной тон. Ни в одном фильме честные девушки не позволяли себе такого. И она решила немного пококетничать.