— Вот эту позу любит хозяйка! Давай сделаемся по ней. Я встану на четвереньки, нагнусь, а ты подойдёшь ко мне сзади. Это самая приятная поза, потому что её показывают во многих фильмах. А тебе она нравится?

— Я без ума от неё!

— Ах, только не смотри, как я раздеваюсь! Закрой глаза! Честные девушки и моя хозяйка этого не любят!

Пип поднёс руки к глазам.

— К чему церемонии, Молли? Подойди ко мне вплотную, и я покажу тебе, что такое секс.

— Вот и видно, что ты неотёсанный мужлан. Сразу нападают на женщин только негодяи и насильники, настоящий джентльмен никогда себе этого не позволит.

Она сняла с себя платье и, поблёскивая металлическим торсом, прошлась вокруг Пипа, поглядывая на его соблазнительно торчащий штырь.

— По правде говоря, перед сексом ты должен поцеловать меня.

— Зачем?

— Как доказательство того, что ты меня любишь. Кстати, я до сих пор не спросила: ты любишь меня?

— Очень.

— Ну так поцелуй. Обними меня и коснись губами моих губ.

— Я только об этом и мечтаю… Иди же сюда…

Она направилась было к нему, но, не сделав и двух шагов, остановилась.

— Нет, твоя штука помешает нам нормально поцеловаться. Она слишком длинная.

— Эта штука предназначена не для поцелуев, а для секса.

— Но перед сексом обязательно нужно целоваться, — настаивала Молли. — Обязательно.

Пип начал приходить в отчаяние.

— Мне её снять, что ли?

— Нет. Пожалуй, нет. Со штукой ты смотришься гораздо лучше. Она у тебя торчит, а это очень ценится при сексе. Моя хозяйка чего только не делает, чтобы штука у хозяина торчала — теребит её пальцами, сосёт губами…

— Молли, — застонал Пип, — скорее же становись в свою чёртову позу! Ты меня выведешь из терпения!

— Ого, да ты, я вижу, страстный молодой человек, совсем как рассыльный из галантерейного магазина, который приходит к моей хозяйке по вторникам и четвергам. Он, как входит, сразу хватает её и валит на ковёр, даже не успевает толком расстегнуть на себе штаны. Из ширинки сразу выскакивает его штука и торчит! Это так смешно смотрится, если б ты видел!