Он направился ко входу в цирк, шаркая ногами по настилу. Теперь не будет ни драки, ни пролитой крови, ни взаимных обвинений и ненависти.

— Я проживу еще долго, — устало сказал он сам себе. — Но после сегодняшней ночи для чего мне жить? Какой смысл теперь стремиться участвовать в этом шоу? И что толку от того, что уроды согласятся вновь принять его в коллектив? Он знает имя убийцы — и где же радость? Никакой радости, совсем никакой. В настойчивых поисках одного Рауль утратил другое. Он был жив. Сердце его билось сильно, толкая по жилам горячую кровь, пот лился у него из-под мышек, по спине, выступал на лбу и ладонях. Он был жив. И сам факт того, что он жив, того, что билось его сердце, ноги двигались, — доказывал безошибочно, кто был настоящим убийцей.

«Не часто случается, — мрачно подумал Рауль, — когда убийцу находят благодаря тому, что человек остался жив. Обычно это происходит тогда, когда человека находят мертвым. Хотелось бы, чтобы я был мертв. Да, хотелось бы».

В последний раз в своей жизни Рауль присутствовал на цирковом представлении. В состоянии некоей отстраненности он волочил ноги по настилу из досок, слышал грохот музыки, аплодисменты, хохот клоунов, кувыркавшихся и боровшихся в красных кругах, нарисованных на арене…

Дейрдре стояла на дорожке, похожая на белое чудо сродни небесным звездам — воплощение чистоты и легкости. При его приближении девушка обернулась. Лицо ее было бледное, под глазами светились синие круги после бессонных ночей. И все же она была красива.

Она смотрела на то, как идет Рауль с опущенной головой.

Музыка помешала им говорить. Он поднял голову, но не взглянул на девушку.

— Рауль, — спросила Дейрдре, — что случилось?

— Я нашел убийцу, — ответил он.

Звонко ударили тарелки в оркестре. Дейрдре долго и внимательно глядела на Рауля.