Снова подошел дядя Клетес.

– Что тут делает этот парень? – прошептал он Джордан на ухо.

– Он…

– Я скажу тебе сам, что он делает. Он трогает мои продукты. Он меняет местами товар. Я хотел, чтобы ямс лежал именно там. Ямс на том месте хорошо себя чувствует. А этот… убрал его.

Джордан подавила смешок.

– Наверное, ему не удается так же хорошо понимать чувства ямса, как баклажанов.

Дядя фыркнул.

– Я начинаю думать, что он и баклажаны не чувствует. Скорей всего, просто счастливая догадка.

– Он не может не перебирать товар. Он не виноват. Такая у него привычка… – сказала она и сразу же поняла, насколько справедливы ее слова. Эта его манера все рассматривать, перекладывать, трогать для него столь же естественна, как и для нее. Им обоим все это так же свойственно, как и дышать. Можно, конечно, негодовать по поводу такой бесцеремонности, но стоит ли? Он делал это бессознательно, не желая никого обидеть.

– Привычка? – ворчливо спросил Клетес. – Он что, тоже занимается овощами? Как его зовут?

– Райнер Торсен.

Дядя оцепенел, потом у него вырвалось словечко, которого она до сих пор от него не слыхивала. Она изумленно уставилась на него. Ее изумление сменилось тревогой, когда она увидела паническое выражение его лица.

– Что такое? – спросила она. – Что случилось?

– Чего он хочет? – набросился на нее дядя. – Что он здесь делает?

Она покачала головой.

– Я не знаю. – В сущности, именно так оно и было. Райнер Торсен. Викинг. Человек действия. Завоеватель. Что он собирается завоевать на этот раз?

– Выгони его! – приказал дядя. – От него у нас будут одни неприятности!

– А я тебе что говорила? Помнишь? Неприятность с большой буквы. Ты же стал заверять меня, что человек… – она постаралась процитировать поточнее, – «человек с таким глубоким пониманием природы баклажанов не может быть слишком уж плохим».