Между тем Фрэнк, видимо решив, что Элис не стоит наблюдать, как они выясняют отношения, скорчил недовольную мину.

– Мне нужно в душ, – сказал он, обводя обеих женщин быстрым взглядом, а затем, обращаясь уже только в Дине, добавил: – Скажи Пауле, чтобы она принесла мне пива.

– Пиво есть у меня в холодильнике! – радостно воскликнула Дина, распахивая дверь кабинета. – И я ужасно хочу знать, чем ты занимался все утро. Ралф думал, что ты ходил...

– Я тебе потом все объясню, – поморщился Фрэнк. – Мне надо идти. Ты же не хочешь, чтобы я опять простудился! Этот кондиционер превращает комнату в морозильную камеру.

Небрежно кивнув Элис, Фрэнк удалился, а она с грустью подумала, что в этой комнате не нужны никакие кондиционеры, настолько холодной стала атмосфера.

Оставшись наедине со своей работодательницей, Элис уставилась на клавиатуру машинки, от которой несколькими минутами раньше отвлеклась с такой радостью. Она чувствовала, что Дине необходима психологическая разрядка. Ей нужно было на ком-то отыграться за неприятный разговор с Фрэнком, и очень велика была вероятность, что этим кем-то окажется именно Элис.

– Вы уже закончили? – наконец спросила Дина, и Элис пришлось все-таки взглянуть на нее.

– Я перепечатала первую главу и несколько писем, – ответила она, затем, дотронувшись рукой до диктофона, добавила: – Но я не знаю, сколько писем еще осталось на пленке.

Дина глубоко вздохнула.

– Ну и какое же впечатление произвела на вас рукопись? Моя прежняя секретарша имела обыкновение высказывать мне свое мнение. – Писательница усмехнулась: – Бедная Грета! Она никогда не понимала, чего от нее ждут.

– По-моему, рукопись очень интересна.

Элис решила, что ловко избежала уготованной ей ловушки. Если капризной романистке нужно излить желчь, пусть поищет кого-нибудь другого! Но Дину не так-то легко было обмануть.

– Как мило, – ехидно произнесла она, проведя алым ногтем по ряду цифр на клавиатуре. – И дипломатично! – Она сделала паузу, и Элис почувствовала, как от Дины исходят импульсы гнева. – Надеюсь, вы не слишком искажаете истину, пытаясь угодить мне?