По факту, он выглядел большим индейцем, чем кто-либо из местных. Решив, что это и есть предмет его гордости, он отрастил волосы и взял имя Тимоти Красная Лошадь. Он зарабатывал на жизнь чтением псевдо-родной поэзи в местных пивнушках и много заигрывал с наивными туристками с помощью фраз "мои люди" и "Великий дух". Мягко выражаясь, это выглядело жалко, но довольно часто затрахивало его. Что бы там ни было, это приносило доход, поэтому я разрешила ему жить со мной в обмен на работу по дому и уборку. Что касается меня, это оказалось довольно неплохим соглашением. После сражений целый день с мертвецами, мытье ванны кажется просто уже слишком.

Мытье моего ножа было работой, которую, к сожалению, мне приходилось выполнять самой. Кровь кереса могла окрасить его.

Поужинав после этого, я затем разделась и долгое время просидела в сауне. Мне много вещей нравилось в своем доме, находившемся в предгорье, но сауна - была одной из самых любимых. Это могло казаться отчасти бессмысленным в пустыне, но в Аризоне обычно сухая жара, а я люблю ощущать кожу мокрой и увлажненной. Я прислонилась к деревянной стене, наслаждаясь чувством освобождения от стресса. Мое тело болело в каких-то местах сильнее, чем в других, и жара позволила некоторым мускулам расслабиться.

Уединение тоже успокаивало меня. Как ни прискорбно, мне наверное некого было винить в нехватке общения, кроме самой себя.Я проводила много времени в одиночестве, и меня это не тревожило. Когда мой отчим Роланд начал учить меня на шамана, он рассказал, что во многих культурах шаманы главным образом живут за пределами обычного общества. Тогда мысль показалась мне сумасшедшей, будучи в средней школе, но сейчас, когда я выросла, в ней было больше здравого смысла.

Я не была полнейшей социофобкой, но зачастую находила, что мне трудно взаимодействовать с другими людьми. Выступать перед толпой было убийством. Даже разговор один на один был проблематичен.