- Только не ошибка! Никакая не ошибка! Наоборот, чудо! Диво! Черт возьми, Шаннон... я...

Она не договорила, страшная боль пронзила все тело, прервав дыхание, раздирая в клочья все внутри. В глазах потемнело.

Но она сумела почувствовать, как уверенная рука приподняла ей голову, на языке оказалась таблетка и кто-то голосом ее дочери, добрым и успокаивающим, проговорил:

- Выпей воды и проглоти. Вот так. Еще немного. А теперь ложись и закрой глаза.

- Шаннон!

Рука дочери была на ее руке, она ощутила легкое пожатие.

- Я здесь, мама. Здесь. Боль сейчас пройдет. Через минуту. А ты постарайся уснуть. Ладно?

Боль ослабевала, но, словно туман, нахлынуло бессилие, окутало все тело с головы до пят. "Опять не хватило времени, - подумала Аманда. - Почему всегда не хватает времени?"

- Постарайся не возненавидеть меня, - пробормотала она, исчезая в тумане. - Пожалуйста, не надо меня ненавидеть.

Шаннон долго еще сидела у постели матери, поглощенная собственной печалью, после того как та уснула.

Больше Аманда не проснулась.

Глава 2

Отделенная всей ширью океана от того места, где одна из дочерей Тома Конкеннана оплакивала смерть своей матери, другая его дочь радовалась рождению новой жизни.

Брианна Конкеннан Теин держала в объятиях свою новорожденную дочь и с изумлением вглядывалась в огромные голубые глаза с неправдоподобно длинными ресницами; рассматривала крошечные пальчики с такими же крошечными безупречной формы ноготочками, малюсенький ротик, который, она готова была поклясться чем угодно, был растянут в улыбке. Улыбке, адресованной ей, матери этого удивительного существа.