— Как же плохо, что твой отец не мог остаться с нами подольше, — печально обратилась она к будущему ребенку и молча прикоснулась к животу, как бы стремясь передать ему свои мысли.

Она ждала дитя через пару месяцев и сейчас, закрыв глаза, слушала, как оно шевелится. Лицо ее озарила блаженная улыбка: ее малыш толкается и ворочается, давая знать, что все идет нормально, что близко время появления его на свет.

— А ну-ка успокойся, — шутливо проворчала она и легко вздохнула: пора было продолжать путь. Она тронула поводья, и Бесси снова затрусила по дороге. Строительная площадка находилась от города на расстоянии более двух миль, полем до нее оставалось еще с четверть мили. Отсюда уже можно было различить контуры будущей гостиницы: длинные, устремленные ввысь брусья каркаса, выделяясь на фоне утреннего неба, напоминали руины древнегреческих храмов. При виде этой картины сердце Элизабет-Энн преисполнилось гордости за начатое дело.

Она не смотрела по сторонам. Губы ее были плотно сжаты, а взор устремлен вперед, на стены новой гостиницы — предмет ее честолюбивых замыслов. Постепенно мысли Элизабет-Энн переключились на другое, приняли практическое направление, закружившись вокруг собственности. В Квебеке ей принадлежало кафе «Вкусная еда» и дом, где она сдавала внаем комнаты. Многого ожидать от них не приходилось, но при должном усердии доходы позволяли вести безбедную жизнь. А вскоре здесь, где пройдет автомобильная дорога, вырастет гостиница для туристов. Она станет началом, отправной точкой для движения вперед, к новым, еще более заманчивым проектам. Да, за плечами у нее был нелегкий путь.

Подъехав к строительной площадке, Элизабет-Энн остановила лошадь, тяжело и неловко сошла вниз — подол ее длинной серой юбки из миткаля почти касался земли. Она привязала лошадь к низкорослому кусту, достала из кармана кусок сахара, положила его на ладонь и протянула Бесси. Нежно коснувшись руки, лошадь взяла угощение, раздувая от удовольствия ноздри.