– Разрешите мне сесть, госпожа? – спросил он и, когда та кивнула, устроился рядом в маленькой нише у окна.

Айлен пристально смотрела на него. Отец дал ей понять, зачем Маклэган хочет с ней поговорить, однако не смела в это поверить. Суровое выражение лица Иена не внушало особых надежд: если он и собирается делать ей предложение, то явно не по своей воле, и это поставило ее в трудное положение. Айлен больше всего на свете хотелось стать его женой, и в то же время она боялась предстоящего брака.

Но если нет выбора у него, то, видимо, нет выбора и у нее. В любом случае она предпочтет стать его женой, чем наблюдать за тем, как он берет в жены другую. Пусть Маклэган не хочет на ней жениться, все равно остается надежда, что им удастся построить нечто прочное. А вот если она ему откажет, Иен будет навсегда для нее потерян, а это просто невыносимо.

– Ты знаешь, о чем я хочу с тобой говорить?

– Если я правильно поняла отца, то о женитьбе. Но выражение лица у тебя совсем не любезное.

– Да, я собираюсь говорить с тобой о женитьбе. Король считает наш брак удачным союзом.

«Такое предложение совсем не то, о чем может мечтать девушка», – подумала Айлен, но вслух только сказала:

– Значит, это решено.

Иен посмотрел на свои руки, а затем перевел взгляд на нее:

– Да, решено, Ты это выдержишь, девушка?

– Конечно. Почему ты спрашиваешь? Маклэган указал на свой шрам.

– Какой пустяк. Он же не стягивает твое лицо в ужасную гримасу. Можно узнать, откуда он у тебя? Если не хочешь, не говори.

Иен чуть не улыбнулся. Он не считал себя тщеславным, но реакция некоторых людей больно ранила его – почти так же больно, как нож, обезобразивший лицо. Взгляд прекрасных глаз Айлен был совершенно искренним. Знакомый, но давно подавляемый жар возник в его чреслах, и он мысленно обругал себя.