— Я не желаю становиться юристом, мама, — наконец сказал Джек, и против воли в его голосе прозвучало отчаяние. — Пойми меня.

Присцилла горестно вздохнула. Джек был ее любимцем. Единственный сын, гордость и надежда семьи. Чем так не угодила ему почтенная профессия юриста, раз он даже слышать о ней не хочет?

— А кто будет вести семейное дело, если ты станешь биологом? — спросила Присцилла. — Потом, когда папы не станет.

Джек судорожно оттянул воротничок рубашки, словно тот мешал ему дышать. Жалость — вот что они рассчитывают пробудить в нем, но он не уступит. Его манят незнакомые земли, зеленые просторы, жизнь, отличная от той, которую он вел все эти годы в богатом доме отца. Он не будет корпеть над книгами, добывая доллары для своих потомков. Смысл жизни в чем-то другом, и он, Джон Денвер-младший, обязательно постарается отыскать его.

— Ты окончательно решил? — жалобно спросила Присцилла.

У нее уже не оставалось никаких сомнений — эти плотно сжатые губы и нахмуренный лоб ясно говорили о том, что надежды нет. Джек не передумает и будет добиваться своего. Он с самого детства такой, невольно подумала Присцилла. Упрямый. Весь в отца.

Еще несколько дней в доме сохранялась напряженная атмосфера. Джон Денвер-старший метал громы и молнии, угрожал лишить отеческого благословения и, что гораздо существеннее, наследства, но все впустую. Джек твердо стоял на своем, и отец неожиданно обнаружил, что его наследник обладает не менее упрямым характером. Ну что тут было поделать, если Джек вбил себе в голову, что лазить по неизведанным дебрям жарких южных островов гораздо интереснее, чем корпеть над уставами и законами в душной конторе?

Джек мог праздновать победу. В конце концов отец уступил, и молодой человек был зачислен в университет на факультет биологии. Постепенно Джон Денвер-старший привыкал к мысли о том, что семейное дело будет продолжать посторонний человек, а не его сын. Он стал присматриваться к мужчинам, которые крутились около его дочери, в надежде выбрать себе достойного помощника. Он дошел даже до того, что время от времени расспрашивал сына о его успехах, и чрезвычайно гордился тем, что на четвертом курсе Джек стал лучшим студентом.