Дин попытался отвлечься беседой:

– Интересно, что меня выдало? Откуда вы узнали, что я гей?

– Боюсь оскорбить вас, – пропела она с деланным сочувствием.

– Наоборот, мне станет легче на душе.

– Вы здорово накачаны, но все это фальшивка! Такого просто не может быть.

– Но многие мужчины занимаются в тренажерном зале, – возразил он, противясь желанию подуть на ее влажную кожу.

– Да, но у какого нормального парня не остается при этом шрама на подбородке или горбинки на носу? Не с вашим точенымпрофилем об этом рассуждать.

А тут она права. Лицо Дина оставалось абсолютно гладким. Ни одного рубчика, ни малейших следов яростных схваток, чего не скажешь о плече.

– А волосы?! Густые, блестящие, светлые. Чем вы их сегодня обрабатывали? Нет, не говорите, я и без того ощущаю себя полнейшим ничтожеством.

Дин мысленно пожал плечами. Сегодня утром он вымыл волосы шампунем. Только и всего. Правда, хорошим и дорогим, но все же шампунем.

– Все дело в прическе, – заверил он. И действительно, стригся он у стилиста Опры

– Но ваши джинсы уж точно не из «Гэп».

– Верно.

– И на вас пидорские ботинки.

– Ничего подобного! Я заплатил за них тысячу двести баксов!

– Именно! – торжествующе воскликнула она. – Какой нормальный мужик отдаст столько зелени за ботинки?!

Даже столь пренебрежительный отзыв о его обуви не смог расхолодить Дина, потому что он как раз добрался до ее талии, и, как и предполагал, лифчика на ней не было. Хрупкие позвонки терялись в спутанных ворсинках искусственного меха, как изящное жемчужное ожерелье, исчезающее в пасти снежного человека. Пришлось призвать на помощь немалую силу воли, чтобы не просунуть руки в разрез и не проверить, какие сокровища скрывает Бобри.

– Почему так долго? – буркнула она.

– Молния то и дело застревает,– мрачно объявил он, поскольку покрой его джинсов отнюдь не был призван вместить то, что им теперь приходилось вмещать.