– Сначала очки. Теперь очередь за головой!

Бобри снова размахнулась.

Дин поморщился, но Монти наконец вспомнил о наличии V-хромосомы и с помощью Салли сумел оттолкнуть Бобри и подняться.

– Я добьюсь, чтобы тебя арестовали! – визжал он, как нервная барышня. – Подам на тебя в суд!

Этого Дин уже не вынес и потому рванулся вперед. За последние годы он не раз видел себя на экране и прекрасно знал, какое впечатление производил, особенно когда взвивался в воздух. Он также подозревал, что полуденное солнце играет рыжеватыми отблесками в его темно-русых волосах. До двадцати восьми лет он носил в ушах бриллиантовые сережки, но посчитал это юношескими завихрениями и сейчас надевал только часы.

Монти даже сквозь разбитые очки узрел его приближение и побелел как полотно.

– Вы свидетель, – лепетал он, заикаясь. – Видели, что она наделала?

– Видел, – презрительно протянул Дин, – и это еще одна причина, по которой мы не приглашаем вас на свадьбу.

Он одним прыжком оказался рядом с Бобри, обнял ее за плечи и нежно посмотрел в растерянные леденцовые глаза.

– Прошу прошения, милая. Мне следовало бы поверить, когда ты сказала, что новоявленный Шекспир не заслуживает твоего внимания. Но я сдуру уговорил тебя потолковать с этим жалким сукиным сыном. В следующий раз я буду доверять твоим суждениям. Но ты должна признать, что я был прав, убеждая тебя сначала переодеть свой костюм. Наша сексуальная жизнь никого не касается.

Бобри не показалась ему женщиной, которую легко застать врасплох, но, похоже, ему это удалось, и для человека, который зарабатывал на жизнь, жонглируя словами, Монти был на удивление молчалив, очевидно, потеряв дар речи.

– Вы женитесь на Блу? – с трудом прохрипела Салли.

– Поверьте, я не меньше вас потрясен этим обстоятельством, – скромно пожал плечами Дин. – Кто бы подумал, что она выберет меня?

После такого заявления все замолчали. Да и что можно было возразить?