Все это тетушка освятила в Благовещенской церкви, предпочтя изящный храм лейб-гвардии Конного полка пышному Исаакиевскому собору. Клим Кириллович подозревал, что его деликатная тетушка отказалась идти с ним в Исаакий потому, что не желала мешать компании молодых людей, но перечить вчера ей не стал. Окинув взглядом тетушкины яства — заливную телятинку, тушенных с чесноком и эстрагоном цыпляток, ломтики копченого окорока, страсбургский пирог, — он подумал, насколько их стол отличается от скромного угощения художника. Быть может, Вирхов прав, и исторический портретист, несмотря на свою популярность, стеснен в средствах. Закряжный, судя по поведению, человек страстный. А отсюда и до убийства недалеко.

— В «Ведомостях» полицейская хроника кратко сообщила об убийстве мещанки Фоминой. — Голос тетушки заставил его вздрогнуть, она как бы прочла его потаенные мысли. — А в хронике пожаров — о поджоге Воспитательного дома ничего не говорится. Наверное, не успели.

— А почему вы, милая тетушка, уверены, что имел место поджог? Вероятней, неосторожное обращение с огнем, — безучастно произнес доктор.

— Да как же, Климушка! Весь город говорит, что террористы запланировали поджоги. Конечно, склады, лавки да мастерские всегда горели, но чтоб Воспитательный дом…

Доктор оторвался от цыпляток и испытующе взглянул на тетушку. Полина Тихоновна выдержала взгляд племянника и непринужденно добавила:

— Не сказать ли Карлу Иванычу, чтобы он установил наблюдение за господином Стрейсноу?

Кусок цыпленка едва не застрял в горле доктора.

— Вы в чем-то его подозреваете? — спросил он.

— Во-первых, я не уверена, что он настоящий баронет. Во-вторых, хоть я его и не видела, но ты сам говорил, что он поразительно похож на Петра Великого.

— Ну и что? — доктор недоуменно пожал плечами.

— А вдруг он — действительно потомок Петра Алексеевича? — выдохнула Полина Тихоновна.