– Что там? – спросил лейтенант.

– Вот вы и расскажете, – ухмыльнулся разведчик.

– Сопротивление отмечено? – спросил лейтенант.

– Мы туда не влезали, – отрезал наемник. – Для этого есть вы. Роботы не вернулись – вот вам и сопротивление. – Он подал знак своим людям удалиться из зоны и с улыбкой бросил: – Удачи!

Лейтенант обвел взглядом роту десантников. Три сержанта. Девяносто рядовых.

– За мной! – Командир пошел первым.

947-й на мгновение замешкался, пропуская десяток рядовых мимо себя. Его взгляд задержали гранитные плиты. В них было что-то подозрительное. Казалось невероятным, чтобы природа обвалила сразу два каменных блока таким образом, чтобы каждый из них не дал упасть другому. И потом – почему затаившийся под сводом защитного поля враг оставил брешь в своей обороне? Что стоило ему расположиться на несколько метров дальше или, наконец, просто расчистить занимаемую площадку?

Логистик лат пока молчал, но он опирался на факты, а не на предчувствия.

– Сэр... – решился позвать командира 947-й. По плечу стукнул кулак 888-го.

– Давай! – поторопил его второй сержант. – Твои уже там! Струсил, Семерка?!

Объяснять не было времени. 947-й отмахнулся, склонил голову, чтобы не удариться ею о потолок, и втиснулся в узкий проход «туннеля».

«Глупо, – думал он, с трудом передвигаясь боком и слыша, как и впереди и сзади точно также копошатся сжатые стенами товарищи. – Мы здесь как рыбки в консервной банке. Один излучатель изнутри, один снаружи – никто и не дернется...»

Пространство благополучно расступилось, охватив сержанта чернотой, в которой тонули даже импульсы устройств ночного видения шлема. Вероятно, как раз про такую картину говорили: «Хоть глаз выколи». Мрак был густым, материальным, весомым.

«Под куполом дополнительная защита, – рассуждал про себя 947-й. – Сверху – поле маскирующее, чтобы не заметили станции, вокруг – ионизирующее, чтобы не проникли разведчики противника, внутри – поглощающее фотоны света, чтобы лишить ориентации... Но к чему гасить свет еще и внутри?! Разве только...»