Чэнс не сомневался, что это очередной репортеришка, мечтающий заполучить компромат на наследника состояния Фоулеров и владельца «Фоулер индастриз».

Его раздражали газетчики, однако воспитание и положение в обществе не позволяли ему открыто выражать негодование. Тем более что втайне от всех Чэнс занимался благотворительностью, инкогнито посещал приюты и школы-интернаты, жертвовал деньги…

– Немедленно отпустите меня! – тихо проговорила Марси, пытаясь оттолкнуть незнакомца, но тот лишь крепче прижал се к себе.

– Отпущу, – пообещал он, – как только фотограф уйдет.

Марси поглядела на фотографа. Его присутствие несколько успокоило, однако испуг у нее быстро сменился злостью.

– Я не собираюсь участвовать в вашей авантюре! Отпустите меня, иначе я закричу! – пригрозила она.

Фотограф, словно ищейка, рыскал по улице, заглядывая в магазины и арки.

– Пожалуйста, – прошептал незнакомец, – давайте просто постоим здесь и притворимся, что разглядываем витрины… Впрочем… – он задумался. – Простите…

И в следующую секунду он уже приник к ее губам.

Фотограф прошел мимо, ничего не заподозрив, однако Марси его уже не заметила.

Поцелуй обескуражил ее, у нее подкашивались ноги, ей не хватало воздуха. Она понимала, что надо этому наглецу оказать сопротивление, дать пощечину, позвать на помощь, но… не могла пошевелиться.

Если бы незнакомец не придержал ее, она бы непременно упала…

Фотограф исчез за ближайшим поворотом, и Чэнс глубоко вздохнул.

Странно, но ему не хотелось прерывать этот поцелуй. Он еще раз коснулся губ женщины, затем слегка отстранился и посмотрел ей в глаза.

У нее были удивительные глаза – Чэнсу показалось, что он в них утонул. Женщина, точнее, девушка определенно нравилась ему.

Помимо чудных, обрамленных пушистыми ресницами глаз, у нее был дивно очерченный рот и слегка вздернутый носик. Чэнсу снова захотелось ее поцеловать, и он крепче прижал ее к себе, словно боясь, что она ускользнет, будто видение, и растает в воздухе.