— Не беспокойтесь, дорогая, я не собираюсь закрывать глаза. Не хочу, чтобы осколки стекла изуродовали и ваше милое личико.

— Простите… — снова прошептала девушка. Уголком глаза Шон заметил, что она дрожит.

— Вы, кажется, замерзли?

Радуясь возможности хоть на секунду отвлечься, он наклонился и включил отопление. Девушка торопливо пробормотала слова благодарности. Шон молча кивнул и снова уставился на дорогу, тонущую в водовороте метели.

Наконец впереди показался поворот к коттеджу.

— Почти приехали! — с напускной бодростью объявил Шон. — Но теперь придется трудновато.

Эта дорога вся в выбоинах, по ней и в хорошую погоду ездить несладко. Так что лучше держитесь.

Восприняв его слова буквально, Лия опустила руки и схватилась за края сиденья. От этого движения пальто ее снова распахнулось, по салону поплыл кружащий голову аромат духов, и Шон мысленно обругал себя за необдуманный совет.

Запах был сочным, пряным, пьянящим, как она сама. За благоуханием экзотических цветов скрывался иной тон — мощная чувственная струя, от которой Шон едва не застонал вслух. Вдыхая этот запах, он не мог не вспоминать о том, как она прижималась к нему, как прикасалась к шее мягкими теплыми губами, как таяла в его объятиях. Она так жадно ответила на его поцелуй…

Господи, этого еще не хватало! Первобытное мужское желание рвалось с цепи, призывая сжать ее в объятиях и зацеловать до потери сознания… «Смотри на дорогу, дурень!» — приказал себе Шон.

— Хотите, я поведу машину?

Черт возьми! Неужели она что-то заметила? Может быть, он слишком тяжело дышит? А может, его чувства отразились на лице… или, того хуже, на иных частях тела?

— Вам, наверно, нелегко водить машину после…

"После той аварии». Этих слов девушка не произнесла, они повисли в воздухе, но Шон без труда догадался, что она хотела сказать.

— Эта машина стоила мне больших денег. И я не хочу, чтобы она окончила свой путь в канаве!