Покоряясь обстоятельствам, Бет вытащила из своих вещей просторную ночную рубашку и направилась в ванную.

Бет вздрогнула и нахмурилась, на мгновение сбитая с толку, когда увидела перед собой незнакомый белый потолок. Воспоминания вернулись, и с ними — осознание наступившего дня. Лучи солнечного света уже настойчиво пробивались сквозь зеленые шторы. Сколько времени? Она взглянула на свои часы на тумбочке и застонала. Десять часов. О-о-о… Тимми!

Выбравшись из постели, она натянула джинсы и свитер поверх ночной рубашки, устремилась через холл и распахнула дверь. Но голоса малыша, который должен был вопить от голода, не было слышно.

Расчесывая пальцами волосы, Бет быстро пошла дальше. Дверь в спальню Тимми была открыта, кроватка пуста. Она уже собиралась отправиться на кухню, как вдруг услышала тихие голоса в глубине комнаты.

Тимми довольным ангелочком с золотыми кудряшками сидел одетый в голубой комбинезончик на коленях у приятной, уверенной и, видимо, умелой няни, женщины средних лет. Джеймса не было видно, но до Бет доносился его голос. Похоже, давал няне какие-то распоряжения.

Бет тихо с улыбкой прокралась мимо, раздумывая, подвергнется ли будущая няня такому же тяжелому испытанию, что выпало на ее долю накануне.

Когда она зашла на оборудованную по-современному кухню, ее внимание привлекли ярко-красная пластиковая чашка и бутылочка, которые вместе с тарелкой и кружкой были аккуратно сложены в мойку. Почему Джеймс не разбудил ее этим утром?

Она фыркнула. Было очевидно, что он в ней не нуждался. Тогда почему позвонил ночью именно ей?

— Уволена. Не отвечаю требованиям, — недовольно пробормотала Бет, дотронувшись до кофейника на столе. Еще горячий. Она наугад открывала стенные шкафчики, пока не нашла кружку. Бет налила себе кофе и понесла в спальню, ее губы скривились, когда она увидела свое рассерженное отражение в зеркале. Ну вот, еще только утро, а она уже вне себя!