— А-а, дело в твоих волосах…

Ладно, я не совсем в порядке, признала про себя Бет, но нет нужды продолжать… У нее не было времени пробежаться по волосам расческой.

— Я могла бы сказать, что вы сейчас тоже не писаный красавец, мистер Феннер.

Это была откровенная ложь. Одетый в черные брюки из грубой ткани и голубую рубашку без воротника, с густыми темными непослушными волосами, сильной челюстью и небритым подбородком, Джеймс Феннер выглядел благородно и мужественно.

— Так зачем ты вытащил меня среди ночи из постели и заставил проехать через весь Лондон? — спросила она, поднимая голову и более, чем обычно, осознавая его мужское обаяние.

Раздался пронзительный вопль.

— Что это?

— О черт! — Джеймс ринулся в холл. — Ты разбудила его своим стуком.

— Это ребенок! — Она поспешила за ним с широко раскрытыми от удивления глазами. — Откуда у тебя в квартире ребенок?

Движением руки он задержал ее у входа в спальню.

— Прежде чем ты придешь к какому-либо поспешному заключению, — сухо заметил он, — заруби себе на носу, что Тимми — мой племянник.

Он толкнул дверь. Свет из холла залил спальню, освещая крошечное заплаканное создание, одиноко лежащее в углу детской кроватки…

— Ой ты бедненький маленький лапочка! — Бет инстинктивно двинулась к кроватке и подхватила ребенка на руки. — Что случилось, а? — нежно проворковала она, покачиваясь, чтобы успокоить Тимми. — В чем дело? Ты хочешь кушать?

— Кушать? — пробормотал себе под нос Джеймс Феннер. — Я ничем другим и не занимался последние два часа, только кормил, поил и менял подгузники…

Большие голубые глаза малыша серьезно посмотрели на Бет. Он перестал плакать, маленькое личико, окруженное золотыми кудряшками, засветилось в улыбке. Сердце Бет затрепетало.