Дитя между тем мирно лежало на спине, сонно потягивая свое нескончаемое: «Ма-ма-ма…»

Тимоти клюнул на эту удочку, но Алек был не так прост. Он внимательно приглядывал за ней. Открывая каждый чемодан лишь наполовину, Сара долго и напряженно рылась в вещах. Предметом ее особенно трепетного отношения стал тот самый кожаный баул с туалетными принадлежностями. Она извлекла оттуда резинового утенка и захлопнула сумку так поспешно, что едва не прищемила палец.

Через минуту процессия торжественно покинула комнату: Сара с непоседливо вертящимся ребенком на руках, а за ней — Тим с сумкой на одном плече и большим полотенцем на другом. Круглые щенячьи глаза Тима говорили красноречивее слов. Сегодня скучать ему не приходится! Замыкал шествие Алек с пустыми руками.

Все трое вышли в коридор, и Сара щелкнула замком двери.

— Идите без меня, — махнул рукой Вагнер. — Мне надо распаковать вещи.

Он проводил взглядом процессию, удаляющуюся под неумолчную трескотню Тимоти, и, резко повернувшись, направился к себе. И тут заметил на полу что-то белое. То оказался резиновый мячик — одна из Розиных купальных игрушек.

Первой мыслью Алека было последовать за ними на кухню. Но он тут же передумал. Пожалуй, самым правильным будет вернуть игрушку на место, туда, где она лежала. А именно — в чемодан Сары. С азартом гончей, взявшей след, Алек бросился назад. Судя по тому, как миссис Несбит проникает сквозь эту запертую дверь, открыть ее будет несложно.

Достав складной армейский нож с многочисленными приспособлениями, он тонким шилом пошуровал в замочной скважине, и замок с легким щелчком поддался. Вагнер повернул медную дверную ручку. Засунутый за пояс брюк мячик жалобно пискнул. Неужели в знак протеста?

Разве я делаю что-то дурное? — возник откуда-то из глубины сознания слабый голосок совести. Но Алек привык подавлять такие голоса. Сыск, расследование, шпионаж были его работой и давно уже стали целью и смыслом жизни.