Сестры восседали в креслах в глубине пятиугольного эркера. У обеих на коленях лежало по чулку для рождественских подарков, как те, что уже висели в гостиной. На чулках отчетливо читались имена — «Сара» и «Рози».

— Что, передумал насчет бренди? — осведомилась миссис Несбит. — Должно быть, понапрасну спускался в гостиную. — И она махнула рукой в сторону маленького столика, где красовался знакомый графин в окружении пузатых бокалов.

Алек не стал разубеждать ее и налил себе щедрую порцию.

— Не мог уснуть, — признался Алек. — Мне показалось, что я слышу какие-то голоса. Мужские.

Сестры обменялись взглядами.

— Посмотри туда, Алек.

Он резко обернулся и увидел в углу прикорнувшего в кресле Лайла. Теперь на нем была черная домашняя куртка и не лишенные изящества свободные пижамные брюки. Наш старичок всем сто очков даст вперед, подумал Алек, испытывая невольную нежность к старому чудаковатому франту.

— Но позвольте, сударыни, — вновь повернулся он к дамам. — Этот человек спит. Как же он…

— Не все же время он спит! — фыркнула Камилла. — Не стал бы он приходить сюда ради этого. У него есть прекрасная кровать.

— Но я только минуту назад слышал из-за двери…

— Вы находитесь здесь уже больше минуты, — возразила Камилла.

Поняв, что толку от них все равно не добиться, Алек решил перевести разговор в волнующее его русло. Взгляд его упал на чулки для подарков. Вот и подходящий повод.

— Э-э… насчет этих чулок… Насколько я понял, Сара не успеет их получить.

— Это почему же? — вскинулась Камилла.

— Ей так не терпится поскорее оказаться в пути…

Камилла фыркнула и резко воткнула иглу в ткань.

— Но все же, может статься, она задержится. И как неловко получится, если они с девочкой окажутся за бортом нашего праздника! Безусловно, лучше быть во всеоружии.