«Тридцатилетний». Да! Отравленный! Помните, я говорил о нюансах, на которые сперва не обратил внимания? Так вот – сначала тот мужик был совершенно здоров. То есть на сто процентов. Хоть дрова на нем вези! Шел себе, да в ус не дул. Бодренько так! Но потом к нему приблизился молодой парень с серебристой коробочкой в руке, и мужик почти сразу упал. А гаденыш как заорет: «На помощь, человеку плохо!», и «Скорая» тут как тут. Словно поджидала за углом. Из нее выпрыгнули три наглые морды, больше похожие на палачей, чем на медиков. Один, видимо, старший, одобрительно кивнул парню, дескать – молодец, хорошо сработал. Они явно были заодно!!! Да, коробочка! В ней, полагаю, находился замаскированный баллончик с нервно-паралитическим газом или чем-то похожим…

Рябов. Вы можете описать внешность преступников?

«Тридцатилетний». Могу даже нарисовать. Я же художник по профессии.

Рябов (восхищенно). О-о-о-о!!!

«Пенсионер» (спохватившись). А я запомнил номер «Скорой помощи»!

«Блондинка». А я одежду и обувь преступников!..

Далее, пока художник рисовал, они оба, без понуканий и наводящих вопросов выложили массу интересных подробностей. Блондинка, в частности, припомнила платиновый браслет с бриллиантами на руке водителя (тысяч за двадцать долларов!). А пенсионер – оттенки голосов похитителей и последнюю фразу «простуженного» главаря: «Клиент сдох. Сматываемся!»

– Действительно, ценные свидетели, – просмотрев запись до конца, сказал я. – Ловко вы их раскрутили!

– Ты на портреты взгляни, – посоветовал шеф. – Это тебе не дурацкие фотороботы! У Макарова феноменальная память на лица.

Рябов выложил на стол четыре мастерски выполненных рисунка. Преступники были изображены в полный рост и одеты согласно показаниям «Блондинки». На запястье у одного красовался платиновый браслет с бриллиантами. Немыслимая роскошь для рядового работника нашей медицины!