Алекс повернулся — к нему спешила очень красивая женщина с огненно-рыжими волосами. В ней было что-то знакомое, хотя он не мог понять, что именно.

— Прошу прощения, — смутился он, — мы разве знакомы?

— Я Шеннон О'Рурк, ваша соседка.

— Ах да! — Алекс вспомнил тот день в прошлом месяце, когда он переезжал в кооперативный дом. Какая-то женщина поставила свою машину рядом с его джипом. Она была так укутана, что из-за поднятого воротника пальто виднелись лишь ее волосы. Он еще отметил их потрясающий цвет — рыжий. Такие волосы невозможно спутать с другими.

Сегодня было теплее, и она надела модные джинсы, подчеркивающие длинные ноги, и кашемировый свитер, демонстрирующий тонкую талию и женственные изгибы фигуры. Женщина излучала уверенность и очаровательно улыбалась.

Один из свертков выскользнул из рук Алекса, но Шеннон поймала его.

— Давайте я понесу что-нибудь, — сказала она и взяла у него несколько свертков, не дожидаясь ответа. Затем прошла вперед и оглянулась. — Так идем?

Одна его бровь поползла вверх. Эту особу не назовешь застенчивой и робкой. Алекс теперь смог взять Джереми за руку.

Говорят, что в праздники особенно тяжело тем, кто потерял своего мужа или жену. Но для Алекса самым трудным было другое — справить это Рождество со своим четырехлетним сыном. Это было их первое Рождество без жены и матери. Смерть Ким в январе этого года стала тяжелым ударом для них обоих. Никто и ничто не могло заменить образовавшуюся пустоту.

Всякий раз при мысли о жене Алекс испытывал боль. Не случайно друзья считали его самым лучшим семьянином, хотя он много времени проводил за границей. Просто у него была самая нежная и ласковая жена, которую только можно было желать. И которая, уж во всяком случае, никогда не разрушила бы их семью, как сделали когда-то его родители. Такую любовь, какая была у них с Ким, не встретишь дважды…