— Мы что-нибудь придумаем, — как можно жизнерадостнее сказала Дайана.
Райан не мог видеть просторный двор позади дома. Посмотрим, что ты скажешь, маленький бунтарь. Слова и поведение Райана значили для Дайаны только одно — он ей не доверяет. И еще он боится привязаться к другому человеку: он любил мать — и потерял ее, он был готов привязаться к людям, пожелавшим усыновить его, — и они предали его, отказавшись от усыновления. И он решил, что испытывать привязанность, любить кого-то — непозволительная роскошь в этом враждебном мире.
Но она, Дайана, изменит эти убеждения.
2
Следующий месяц пролетел для Дайаны как один день. Он был заполнен событиями: радостными и не очень. Ее работа шла в гору — это был большой плюс, но отношения с Райаном налаживались трудно. Гораздо медленнее, чем рассчитывала Дайана. Когда ей казалось, что преодолен очередной рубеж, Райан вдруг становился угрюмым и неразговорчивым, и она понимала, что вместо прогресса откатывается на шаг назад. Но, как оказалось, Дайана обладала просто неиссякаемым терпением. Она перестала строить планы и решила просто ждать.
Райан забирал все ее время. Чтобы занять мальчика, Дайане пришлось вспомнить правила всех детских игр, в которые играла она, и даже придумать несколько новых. Ее физическая нагрузка увеличилась в несколько раз, и поначалу Дайана к вечеру чувствовала себя выжатым лимоном. Ей пришлось переделать одну из комнат в игровую и установить там тренажеры.
Как-то рассматривая себя в зеркало, Дайана поняла, что изменилась. Она выглядела похудевшей и подтянутой. И глаза… Из них исчезло усталое выражение, и они так же блестели, как и в те времена, когда она была молодой и еще не успела узнать горе. Эти изменения подметила и Нэнси, которая часто приходила проведать Дайану и Райана.
— Ты прекрасно выглядишь, дорогая. Глаза у тебя просто сияют.
— Спасибо, Нэнси. Это все Райан.