Соседний дом отделял только обширный газон и невысокая живая изгородь. Дайана поняла, что у нее нет времени на то, чтобы воспользоваться аккуратными дорожками, и бросилась напрямик, перепрыгнув через аккуратно подстриженные кусты. Она сразу же увидела напряженную фигурку Райана и стоящую рядом с ним соседку. Окно в небольшой изящной беседке на границе их участков было разбито, а рядом валялся мяч Райана.

— Миссис Ковальски, здравствуйте, — осторожно сказала Дайана, пытаясь угадать настроение соседки.

— Райан разбил окно в беседке, — хмуро ответила та вместо приветствия.

— О, простите, пожалуйста. Он нечаянно, я возмещу ущерб.

Слова о возмещении ущерба тут же волшебным образом изгнали угрюмое выражение с обрюзгшего лица миссис Ковальски. Она кивнула в ответ.

— Хорошо, Дайана. Но я больше не хочу, чтобы Райан заходил к нам во двор. Я вырастила троих сыновей — слава богу, они уже все разъехались кто куда, — но ни один из них не бил окна.

Дайана подавила желание напомнить миссис Ковальски, что ее собравшиеся в прошлом году на семейное торжество сыновья здорово набрались и едва не разнесли весь дом, но сдержалась. К тому же в самом деле тогда не было выбито ни одного стекла. Обе сломанные двери (парадная и черная) и разрушенная перегородка между комнатами не в счет.

— Я вызову мастера и оплачу счет. До свидания, миссис Ковальски.

Соседка что-то пробурчала о том, что наличные для нее предпочтительнее, но Дайана знала, что деньги просто могут исчезнуть неизвестно куда, а разбитое стекло останется, чтобы служить постоянной темой разговоров миссис Ковальски с приятельницами о проделках соседского мальчишки.

Идя с Райаном к дому, Дайана, бросив взгляд на Райана, заметила, что его губы крепко сжаты, а сам мальчик напряжен.