Дайана подобрала под себя ноги, ее глаза стали печальными, а на губах появилась грустная улыбка. Оказывается, ее чувства были Марку очевидны. Ему было больно…

— И я до сих пор не могу понять, изменила ли ты ко мне отношение. Может быть, сначала ты позволила мне появляться в твоем доме потому, что тебе нужна была поддержка человека, близкого к Джону, потом — по уже укоренившейся привычке. Ты всегда сдержанна и доброжелательна, а свои чувства по мере выхода из мрачного состояния души ты научилась скрывать. Я тоже умею скрывать свои чувства. Но сейчас я хочу открыться. Дайана, я люблю тебя, я хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Что?

Она во все глаза смотрела на Марка, отказываясь поверить в происходящее. Может, у нее слуховые галлюцинации?

— Дайана, я хочу, чтобы ты стала моей женой, — твердо повторил он, пронзительно глядя в ее глаза.

Ошеломленная, она не заметила, как он оказался рядом и сжал ладонями ее ледяные руки.

— Не надо, Марк, пожалуйста!

Дайана впала в несусветную панику, не зная, что подумать, как реагировать на подобное заявление. Она вжалась в спинку дивана, подальше от мощного, пышущего жаром тела мужчины, подальше от этих требующих правду глаз. Она чувствовала, что начинает задыхаться.

— Дайана, я не тороплю… Я знаю, что тебе нужно время. Ведь так?

Дайана подавила порыв кивнуть в ответ. Этим проблему не решить, а она вовсе не хотела давать Марку надежду. Она должна сказать ему то, что для нее всегда было предельно ясным: что он неправильно истолковал сложившуюся ситуацию и решил, будто может и должен участвовать в ее жизни и распоряжаться ею. Прояснение, немедленное прояснение!..