— Ну и что мне с этим делать? — растерянно произнесла Дайана, разглядывая содержимое контейнера. Впрочем, вещей там было не слишком много. Она оглянулась на Райана и увидела в его глазах страх.

— Райан, что случилось?

— Ничего. — И вопреки своим словам вцепился в ее джинсы.

— Давайте закончим побыстрее, — попросила Дайана, чувствуя непонятный страх и тоску.

Вдвоем с Нэнси они быстро все разобрали.

— Райан, ты что-нибудь хочешь взять? Какие-нибудь игрушки?

Райан неистово замотал головой.

— Нет, я хочу домой!

— Хорошо, мы уже заканчиваем. Нэнси, я возьму только это. — Дайана показала на шкатулку. — Здесь несколько фотографий, какие-то записи…

— Хорошо. Надо подписать необходимые формуляры, и все будет закончено. Уф, у меня прямо мороз по коже.

— У меня тоже, — призналась Дайана, — здесь жутко и…

Она осеклась, едва взглянув на личико Райана. Лишь когда они покинули здание склада, Дайана смогла вздохнуть свободно.

— Слава богу, все закончилось, и мы можем ехать домой.

— Конечно, — подтвердила Нэнси и добавила уже тише: — Ты видела, как реагировал Райан?

— Да, и меня это здорово беспокоит. Я уже раскаялась, что взяла его с собой. У меня плохие предчувствия.

— Ладно, Ди, все будет в порядке. Мне пора.

Дайана и Райан добрались до дома, когда стало темнеть. Дорога сильно утомила Райана: мальчик выглядел совсем сонным. Дайана кое-как накормила клюющего носом сына и, решив, что вечерняя ванна для него просто невыполнимая процедура, уложила Райана спать.

Ей же, несмотря на усталость, спать не хотелось совершенно. Ее взгляд, словно притягиваемый неведомым магнитом, обратился на привезенную шкатулку. Дайана взяла ее, повертела, рассматривая потемневший рисунок, а потом открыла и стала осторожно выкладывать содержимое на журнальный столик. Несколько использованных автобусных билетов, дорожный чек на сто долларов, фотографии… Почти на всех была мать Райана, лишь на двух потертых, с разлохмаченными углами снимках была запечатлена пожилая женщина с изможденным лицом.