И он стремительно вышел. Настолько стремительно, что Дайана даже заподозрила, а не привиделось ли ей все это. Преодолевая слабость, она медленно встала с дивана и вышла в холл. Нет, ей не пригрезилось, все было слишком реально: бита, валяющаяся на полу; пластиковая фигурка, которую оставил Райан, убегая на кухню, и… запах Рида.

— Мама, тебе нехорошо?

Дайана очнулась, услышав встревоженный голос Райана.

— Нет, милый, все в порядке.

Она посмотрела на личико Райана, и от ужаса комок встал в ее горле. Нет, она не может потерять сына, она не переживет этого. Рид предлагал ей обдумать ситуацию, но при этом предстать в виде пассивного наблюдателя, за которого уже давным-давно все решили. По сути, его предложение «обдумать ситуацию» звучало не иначе, как «смириться с данной ситуацией», принять его заявление и его намерения, как должное. Он отрезал ей все пути к отступлению и не оставил сомнений в серьезности его намерений. Из его слов очевидно, что он поставил перед собой четкую цель — отобрать Райана. Что он собирается делать, каковы его последующие шаги? Конечно, теперь ему нужны доказательства их кровного родства — анализ крови, ДНК — и доказательства, что его преднамеренно лишили сына. А потом суд? Дайана содрогнулась. Дальнейшая перспектива ее существования представлялась ей чередой страшных потрясений.

Но так ли все, как Рид рассказывает? Действительно ли он ничего не знал или намеренно вводит ее в заблуждение? Она вздрогнула, поняв, что своими руками уничтожила возможное доказательство его лживости — дневник Аманды, и, поддавшись эмоциям, даже не дочитала записи до конца, лишив себя возможности получить зацепку… Теперь Аманда мертва, записи уничтожены — и что осталось ей? Пепел в доказательство? Есть ли у нее шансы отстоять своего сына?.. Что же делать?! Нэнси! Она должна позвонить Нэнси!