Джулиану раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, страх, а с другой – страстное желание увидеть отца.

– Джулиана, – мягко позвал Айан. – Понимаю, ты расстроена.

Конечно, он понимал. Айан никогда не был тугодумом. Он просто был слишком властным. Она не доверяла ему, это так. Но в этом случае Джулиана не мосла с уверенностью сказать, что он лжет.

Черт, нужно выяснить все, чтобы принять решение.

– Так, значит, папа велел, чтобы я приехала? – спросила она.

Айан заколебался.

– Он послал меня, чтобы я сообщил тебе о его болезни. А вернешься ты домой или нет – это тебе решать.

Его ответ потряс ее. Отец оставил решение за ней? Он не потребовал ее возвращения? Значит, за эти пять лет папа изменился так же сильно, как и она сама.

А Айан тоже изменился?

В душе зародилась слабая надежда. Боже, как она соскучилась по дому! Джулиане не терпелось снова оказаться в Харбруке, пить чай перед камином, в котором зимой весело пляшет огонь, или тихо вышивать, сидя рядом с матерью. Ей снова хотелось увидеть свою комнату. Джулиана даже с нежностью вспомнила странный призрак прекрасной девушки, обитавший в поместье. Всхлипывая во тьме, та обычно проплывала по коридору верхнего этажа и исчезала в стене.

Внезапно суровая реальность ее нынешнего положения заставила Джулиану спуститься с небес на землю.

– У меня нет средств на дорогу домой, – еле слышно произнесла она, разглядывая черную оборку своего поплинового платья.

Айан наклонился вперед.

– Отец с превеликим удовольствием возьмет на себя все расходы. Не в этом суть. Он просто хочет видеть тебя… если болезнь действительно серьезная. А я подозреваю, что это так.

Он говорил очень убедительно. Она совсем растерялась от нерешительности.

Перед ней открывалась возможность покинуть эту давно опостылевшую ей страну и вернуться домой, в родные места, к родным людям, в знакомую с детства обстановку. Если она уедет сейчас, то скоро окажется в Англии, как раз под Рождество. Мысль об этом согревала ей душу.