Джулиана побарабанила пальцами по подлокотнику дивана.

– Это правда.

– Тем не менее, ты сомневаешься, вернуться домой или нет. Почему, Джулиана?

Ее глаза вспыхнули изумлением. Он что, забыл о прошлом?

– Как я могу быть уверена, что ты говоришь правду? Ее слова заставили виконта задуматься. Здесь надо действовать осторожно.

– Ты полагаешь, я буду обманывать тебя, чтобы заставить вернуться в Харбрук?

– Я полагаю, вы оба на это способны, – подтвердила она.

Он с трудом сдержался, чтобы не поморщиться.

– Но я бы не стал лгать в таком важном вопросе. Джулиана по-прежнему молчала. Айан почувствовал, как в душе растет надежда, что, возможно, она прислушается к нему. Он уже ощущал сладкий вкус победы…

Но она все еще колебалась.

– Джулиана, ты мне не веришь?

– Я не знаю. – Она пожала плечами. – Что, если я приеду домой, а болезнь моего отца окажется несерьезной? Его почтенный возраст и слабое здоровье не дают гарантии, что он стал другим человеком. Я не хочу снова зависеть от вас.

– Никто от тебя этого и не требует.

– И все же!.. – отрезала она.

– Твой отец не такой уж дурной человек, – подчеркнул Айан.

Она нахмурилась:

– Но добрым его тоже не назовешь. Хотя вряд ли можно ожидать, что ты поймешь.

Айан наклонился к ней. Ему безумно хотелось дотронуться до нее, но он сдержался. Еще не время.

– Тот факт, что я уважаю его, еще не значит, что я не замечаю его недостатков.

Она бросила на него изумленный взгляд.

– Ты замечаешь его недостатки, несмотря на то, что они так похожи на твои собственные? – с вызовом спросила леди Арчер. – Это невозможно. Вы два сапога пара. Если бы я не отказала тебе, вы оба продолжали бы лгать мне и вмешиваться в мою судьбу, мечтая, чтобы я вышла замуж, нарожала детей и не раскрывала рта до конца жизни.

Айан холодно посмотрел на нее, хотя внутри у него все кипело. Прошлое снова предстало перед ним. Он боялся, что рано или поздно этот момент наступит. Акстон хотел сказать что-то в свое оправдание, чтобы Джулиана поняла, каковы были его истинные мотивы. Но он слишком хорошо ее знал. Если он поддастся порыву, она ощетинится, словно еж.