
– Я не говорил о своей любви, потому что боялся напугать тебя, Джулиана, – прошептал он ей на ухо. С одной стороны, его слова успокаивали, а с другой – пугали. – Я говорю о ней сейчас, потому что в тот раз не раскрыл своих чувств, не понимая, насколько для тебя важно узнать об этом до свадьбы. И я поклялся, что больше не совершу такой ошибки.
Акстон осторожно повернул ее к себе лицом. Их разделяло всего несколько дюймов.
Его голубые глаза были опаснее и прекраснее, чем море. И, черт возьми, казались такими искренними! Он медленно притянул ее к себе и крепко прижал к своей широкой груди.
Возможно ли, чтобы он действительно любил ее?
– Джулиана, выходи за меня замуж, – прошептал он. – Я буду заботиться о тебе, как никто другой. Я знаю, чего ты хочешь, на что надеешься.
Прежде чем она смогла вымолвить хоть слово, придумать, что сказать в ответ, Айан наклонился и прильнул к ее губам. Она потрясенно вцепилась в его плечи, намереваясь оттолкнуть его.
Его мягкие, но настойчивые губы нежно скользили по ее коже. Эти божественные поцелуи были мягче бархата. Она замерла.
Когда он снова припал к ее рту, Джулиана почувствовала, как их уста сливаются, словно он с мастерством скульптора придавал им форму по своему вкусу. Она перестала сопротивляться.
По тому, как напряглись его плечи, она поняла, что он жаждет большего. Она сама хотела этого. Тепло разлилось по ее телу, и она почувствовала глупое желание, чтобы он не размыкал своих объятий.
Первый поцелуй перешел во второй, ненасытный. Прерывисто дыша от нахлынувшей на нее сладостной истомы, Джулиана терялась в догадках, отчего ее охватил сильный, почти мучительный жар. По ее телу пробежала дрожь, когда Айан наклонил голову и, нежно, но настойчиво разомкнув языком ее губы, завладел ее ртом в потрясающе глубоком поцелуе.
Джулиана растворилась в этом вихре блаженства.
Она вкусила запретный плод. Осознание этого будоражило кровь. Хотя тот факт, что они знакомы с детства, успокаивал ее. Она узнала бы его где угодно, несмотря на то, что он никогда не целовал ее… до сих пор.
