– Пойдем. – Кто-то теребил его за локоть. Он подчинился и, пошатываясь, встал.

– Что бы ты сделал на моем месте, Берти? – после долгой паузы спросил он у сэра Альберта. Сам он не помнил, как ушел из клуба и оказался в экипаже Берти. Теперь он созерцал свои ноги в ботинках, лежащие на подушках сиденья напротив, сознавая, как неприлично пачкать сиденье чужого экипажа. Икнув, граф удобно скрестил ноги.

– Хо! – надув щеки, выдохнул сэр Альберт. – Что бы я сделал на твоем месте? Наверное, женился бы на этой мещаночке. Не думаю, что у тебя есть выбор.

– Ее отец тоже мне так сказал. – Должно быть, граф пролил вино, ибо на носке левого ботинка заметил тусклое пятно. Неужели он рассказал все Берти? Видимо, так, предположил граф. И еще кому-нибудь? Он надеялся, что не развлекал историями о своих злоключениях всех присутствующих в клубе.

– Я никогда не видел ее, – произнес он. – Но я должен жениться на ней в течение этого месяца. Я говорил тебе, Берти, что она мещанка? Дочь торговца углем? Ты полагаешь, что мне остается только приставить пистолет к виску и выстрелить, чтобы покончить с этим делом?

– В который раз я говорю тебе, что нет! – поспешил заверить его Берти. – Думаю, что мне придется заночевать у тебя сегодня, Рэндольф. Я еще никогда не видел тебя таким пьяным. В этом состоянии ты можешь наделать бог знает каких глупостей. Почему бы тебе не продать Гресвелл-Парк? Мы что-нибудь придумаем с закладными и выплатим этому ублюдку остальные долги, только не понимаю, почему ты должен это делать. Тогда ты снова станешь свободным, каким был когда-то, и простым добрым малым Рэндольфом Пирсом. Вот что тебе следует сделать. Граф долго разглядывал свои ботинки.