– Хм. – Дункан ходил, устремив взгляд на ковер. Леди Гермиона положила на столик кисточку и посмотрела на себя в зеркало.

– Вам ни к чему опасаться, что вам предложат вынести суждение о мистере Пинквике. Роуз вполне в состоянии решить все сама.

– Учитывая, что ей двадцать семь и она еще не замужем, я удивлен, как это вы не считаете нужным подтолкнуть ее к этому поступку. – И Дункан посмотрел на мать.

Та повернулась на табурете и спокойно встретила его взгляд.

– Вздор, дорогой мой. Возможно, Роуз и двадцать семь, но вряд ли ее можно считать безнадежной старой девой. И если я правильно все понимаю, вряд ли она когда-нибудь превратится в таковую.

Сердце сжалось, и Дункан сказал себе, что это предчувствие, предчувствие того, что Роуз вскоре станет шипом в теле другого человека.

– Но хватит о Роуз. – Леди Гермиона улыбнулась. – Леди, которой вы собираетесь сделать предложение, может приехать с минуты на минуту. Вот о чем вам следовало бы подумать.

Об этом он и думал – о приезде мисс Клариссы Эдмонтон и обо всех сокрушительных событиях, которые могут произойти после ее приезда. И произойдут, скорее всего, потому что Роуз здесь и потому что Роуз такая, какая она есть. Она может окончательно преуспеть в своем стремлении довести Дункана до помешательства; кажется, это всегда было главной целью ее жизни.

Скрипнув зубами, Дункан подошел к окну и отвел в сторону кружевную занавеску. И заметил вспышку отраженного света. Мгновение спустя он увидел, что тяжелая дорожная карета огибает противоположный берег озера.

– Приехали.

Он проговорил эти слова так, словно предсказал судьбу приехавших; мать снова спокойно повернулась к зеркалу.