– Добрый вечер, Розочка, – с подчеркнутой любезностью ответила Вершинина, стараясь перекричать собаку. – Киса, это же свои! Неужели ты не узнала Розу? Киса!

– Анна Леонардовна, я бы не стала беспокоить, но у меня в сотовом батарейка села...

– Киса, это же свои! Свои!.. – уже в полный голос вопила Вершинина.

Киса, загадочная помесь карликового пинчера с еще какой-то мелкой породой, впала в нечто вроде истерики. Она прыгала на дрожащих тонких лапках вокруг Розы и заливалась лаем. Видимо, Киса никак не хотела признавать в Розе свою.

– Розочка, ты от Аникеевых лучше позвони, – сквозь лай пробился старухин голос.

Роза пошла к Аникеевым, но там ей никто не открыл: вероятно, Варвара и ее муж Юрий были на работе, а восемнадцатилетняя Анжела усвистала на очередное свидание.

Оставался только Серега Козырев, последний их сосед, но к нему Розе не очень-то хотелось идти. Серега работал на вагоноремонтном заводе слесарем и последние двадцать лет серьезно пил.

При всем при том он являлся милейшим человеком, даже более того – Роза помнила, каким просто необыкновенным юношей он был, старостой класса, активистом, надеждой школы, и все такое прочее... Но тем печальнее было наблюдать распад.

Все-таки она пересилила себя и постучалась к Козыреву. Тот был дома.

– Розка! – обрадовался он, как ни странно – трезвый. – Ну, заходи... Сто лет тебя не видел! Что, съехали сегодня твои жильцы?

– Ага... Сереженька, мне только позвонить, я на минутку...

– Да хоть на две! Хоть на сколько!

Козырев, в ветхом линялом спортивном костюме, пропустил ее в квартиру. В полутемной прихожей пахло машинным маслом, у стены с наполовину ободранными, в желтых пятнах обоями лежали какие-то инструменты.

В комнате было пусто. Матрас, стол, стул, голая лампочка, подвешенная к потолку, замотанный изолентой телефон на пыльном подоконнике. И шеренги пустых бутылок... Сердце Розы дрогнуло от привычной жалости. Она вдруг очень остро почувствовала, насколько далека от этого дома в Камышах, от этих людей, от своего прошлого... Таких мыслей допускать было нельзя, и Роза решительно сняла телефонную трубку и бодро заговорила: