Роуз вдруг осознала, что Тим все еще держит дверцу автомобиля, которую распахнул перед ней. Она улыбнулась.

— Ты же знаешь, я люблю интересные истории. Расскажи мне о нем. Отец принца, как я поняла, умер еще до его рождения.

— Да. Возможно, именно поэтому Хассана так баловал дед. Он рос любимчиком. Парень купался в золоте и ничего не делал. Рано или поздно это должно было привести к проблемам.

— Каким проблемам?

Тим пожал плечами.

— Женщины, азартные игры… Мужчина должен чем-то заниматься, В конце концов, несмотря на титул, его отстранили от участия в политике.

— Что ты говоришь? Почему?

Роуз так быстро задала этот вопрос, что Тим сразу же почувствовал — из него вытягивают информацию.

— Отстань, Роуз. Ты приехала сюда, чтобы отдохнуть и набраться сил, а не для того, чтобы анализировать местные события.

— Хорошо, но пока ты не расскажешь мне, почему Хассан отстранен от занятий политикой, я с тебя не слезу, — заявила Роуз.

— Возьми себя в руки, Роуз. Я говорю серьезно, — строго сказал Тим. — Здесь не демократия. Любопытные журналисты никому не нужны.

— Я не любопытная. — Роуз язвительно улыбнулась. — Мне просто интересно.

Принц Хассан окончательно завладел ее мыслями.

— Нет, Роуз, ты суешь нос в чужие дела. Ты здесь в гостях у принца Абдуллы и должна выполнять определенные правила, иначе первым же рейсом улетишь обратно в Лондон, а вслед за тобой и я.

Роуз пожала плечами и оставила эту тему. На некоторое время… Кроме того, она знала ответ на свой вопрос. Отец Хассана был героем, но он чужестранец, шотландец, занесенный в пустыню волею судеб. У Роуз были вырезки из газет, подтверждавшие этот факт.

Но она не хотела, чтобы Тим о чем-нибудь догадывался.