Клив угрюмо посмотрел на девушку и судорожно стиснул зубы.

- Бог да услышит вас, миледи, но теперь ясно одно: надо уносить отсюда ноги.

Отчаяние вновь охватило Розалинду. Что могут противопоставить мальчик-подросток и молодая женщина этой мерзкой банде убийц? Она безнадежно покачала головой:

- Нам не спастись, Клив. И одолеть их нам не под силу. Что мы можем поделать?

Бледный и хмурый паж взглянул ей в глаза и глубоко вздохнул:

- Мы можем спастись, миледи. Они не знают, что мы здесь. Похоже, они выпили все вино, что послала леди Гвинн вашему отцу. Нужно попытаться ускользнуть, когда стемнеет. Но не вдоль берега - там слишком открытое место. Придется пробраться к тем деревьям, что позади нас, затем обойти развалины замка, а там уж подумать, куда обратиться за помощью.

Услышав столь здравые рассуждения, Розалинда слегка приободрилась и кивнула: план юноши показался ей разумным.

- Но когда же? - с волнением спросила она. - Если ждать, пока они не уберутся отсюда, совсем стемнеет, а ночью, в незнакомом месте, мы ни за что не найдем дороги.

Долго искать ответ на этот вопрос им не пришлось. Один из разбойников со стоном заворочался, встал и медленным неровным шагом направился к реке. Остальные валялись в хмельном забытьи. Бандит приближался, и Розалинда съежилась от страха. Но Клив, после долгих часов, проведенных в унизительном бездействии, ощутил прилив отчаянной храбрости. Розалинда, оторопев, наблюдала, как он вытащил кинжал.

Они молчали, прислушиваясь: как раз позади валуна шаги стихли. "Господи, пусть он там остановится, - отчаянно молилась Розалинда. - Не допусти, чтобы Клив совершил что-нибудь непоправимое".