- Домой? - Клив отважился подойти ближе. - Но, миледи, ваш дом здесь. Вам незачем уезжать отсюда. Господи, ведь леди Гвинн будет в совершенном отчаянии, если вы с ней расстанетесь. И во всяком случае, до тех пор, пока ваш отец не узнает о смерти господина Джайлса... - Паж осекся и быстро перекрестился. - Вот ему сообщат, и он решит, что делать дальше, а до тех пор вам нечего и думать о том, чтобы покинуть этот дом. Нет, об отъезде и речи быть не может, - заявил он непререкаемым тоном.

Розалинда откинула со щеки густую прядь темно-каштановых, отливающих медью волос.

- И кто же, если не я, должен сообщить лорду Стенвуду о потере сына? Разве не та, кому он доверил своего единственного прямого наследника? - Она снова повернулась лицом к невысокому холмику с неказистым розовым кустом, под которым лежал теперь ее брат. Розалинда хорошо помнила прощальные слова отца, обращенные к ней, хотя в те далекие годы она была еще очень мала. В первый раз он произнес их, когда уезжал, оставив ее в Миллуорте с младенцем-братом. За восемь долгих лет, миновавших с той поры, отец всего несколько раз заезжал навестить их, и каждый раз он повторял эти слова.

"Хорошенько заботься о брате, - говорил он. - Береги его".

И Розалинда изо всех сил старалась выполнить отцовский наказ, ведь Джайлс был очень слабеньким. Но она не справилась. Ей не удалось уберечь мальчика, хотя она делала все, что было в ее силах.

Вновь к глазам подступили слезы, и Розалинде было трудно разобраться, чем они вызваны: печалью о брате или необъяснимым страхом перед встречей с отцом. Но, так или иначе, не приходилось сомневаться: этой встречи все равно не избежать. Устремив в пространство невидящий взгляд, она решительно заявила: