— Давай лучше похороним Кэбота без лишнего шума и суеты, — огрызнулся Генри. — Я должен уехать завтра и забираю с собой Розамунду.

— Ты не можешь уехать, пока я не зачитаю завещание Хью, — спокойно возразил Ричард и, кивком показав на племянника, осведомился:

— Это твой сын?

Генри Болтон-младший увлеченно сосал палец. Отец ударил его по руке и подтолкнул вперед:

— Это брат Ричард, новый священник.

— Видели, какое владение? Это мое! — объявил мальчишка вместо приветствия. — Старик помер, и теперь все достанется мне, только жена, которую выбрал отец, очень противная. Дерзкая такая и все время злится на меня. Вы должны сказать, что она непременно отправится в ад, если не будет уважать мужа. Мой отец говорит, что я должен стать ее господином и повелителем.

Ричард Болтон проглотил неуместный смех, едва не сорвавшийся с губ. Серо-голубые глаза лукаво блеснули при виде досадливо хмурившегося брата.

— В самом деле? — обронил он как мог серьезнее. Генри наградил наследника подзатыльником, и парнишка взвыл от неожиданности. Слезы полились по грязным щекам.

— У тебя есть завещание? — допытывался Генри. — И что там говорится? Правда, какое это имеет значение, если Розамунда принадлежит мне и я могу делать с ней все, что пожелаю.

— Завещание будет оглашено после поминального пира, как полагается по обычаю, — ответил святой отец.

— О, если так уж угодно, можешь делать из этого великую тайну, но это ничего не изменит, — раздраженно отмахнулся Генри и, повернувшись к сыну, рявкнул:

— Да прекрати ты свое нытье!

Хью Кэбота похоронили на склоне холма с видом на долину. Розамунда поцеловала холодные губы, прежде чем в крышку гроба заколотили первый гвоздь, и долго плакала по прекрасному человеку, все эти годы заменявшему ей отца. После того как могилу зарыли, она постояла еще немного, глядя, как солнце опускается за зеленые холмы, а потом вернулась в дом, чтобы проследить за приготовлениями к поминальному пиру. Трое ее дядьев уже сидели за столом. Какой контраст между благородными лицами Эдмунда и Ричарда и жирной недовольной физиономией Генри. Маленькие глазки беспрестанно шарили по залу, словно их владелец мысленно составлял опись находившихся здесь вещей.