Слуги проворно наполняли его кубок. Наконец он вытер хлебом остатки подливки и выпрямился, впервые за последние две недели чувствуя, что согрелся.

— Итак, сэр, что привело вас сюда? — грубо спросил Генри Болтон.

Но, к его удивлению, сэр Оуэн обратился прямо к Розамунде:

— Миледи, ваш покойный муж, сэр Хью Кэбот…

— Сэр Хью? — расхохотался Генри. — Он не знатного рода, сэр Мередит. Может, вы попали не в тот дом?

— Сэр Хью был посвящен в рыцари на поле боя много лет назад. Он спас жизнь Эдмунда Тюдора, брата короля, когда ему самому было всего восемнадцать, — спокойно пояснил сэр Оуэн. Ему не нравился этот человек с жирной физиономией. Груб, невоспитан и заслуживает доброй трепки. Если бы не обстоятельства, он лично оттаскал бы нахала за уши!

— Это правда, — кивнул Эдмунд.

— Ты знал? — с недоверием прошипел Генри.

— Он был человеком скромным. И хотя его друг оказал Хью большую честь, даровав рыцарские шпоры, поскольку землю ему так и не пожаловали, он посчитал, что человеку его положения негоже пользоваться титулом, и поэтому не выпячивал напоказ свои доблести, хотя имел полное на это право. Так что наша племянница теперь леди Розамунда, — заключил Эдмунд, не сводя пристального взгляда с младшего брата.

Сэр Оуэн снова обратился к Розамунде, на лице которой застыло изумление:

— Ваш муж знал, что смерть близка, миледи, и хотел Обезопасить вас от тех, кто попытается украсть ваше законное наследство. Поэтому и послал королю письмо с просьбой взять вас под свое крыло и принять всю ответственность, которую налагают подобные обязанности. Король Генрих великодушно согласился и велел мне привезти вас ко двору.

Мне сказали, что ваш дядя Эдмунд Болтон согласится управлять Фрайарсгейтом в ваше отсутствие. У вас нет возражений?

Розамунда медленно кивнула.

— Конечно, нет. Но почему я должна покинуть Фрайарсгейт? Это мой дом, и я его люблю.