— Это ты сама придумала? — удивился он. Что за поразительное дитя досталось ему в жены!

Она ответила испуганным взглядом и забилась поглубже в кресло.

— Вы побьете меня за мои мысли, сэр? — пролепетала она.

Хью озабоченно свел брови. Неожиданный вопрос глубоко его встревожил.

— Почему ты так считаешь, девочка? — тихо пробормотал он.

— Я вела себя очень дерзко. Тетя твердит, что женщина не должна быть чересчур откровенной или смелой. Это вызывает недовольство мужчин и навлекает на женщин побои и наказания.

— Дядя тебя бил? — догадался Хью.

Девочка молча кивнула.

— Ну а я не стану, — заверил он. Добрые голубые глаза встретились с испуганными янтарными. — Наоборот, я жду, что ты будешь чистосердечной и открытой в разговорах со мной. Когда люди таятся друг от друга, между ними возникают глупые недоразумения. Я многому могу научить тебя, если захочешь стать настоящей хозяйкой Фрайарсгейта. Не знаю, сколько смогу пробыть рядом с тобой, ибо я уже немолод. Но если собираешься стать хозяйкой собственной судьбы и не намерена терпеть чью-либо власть, должна прилежно усваивать все мои уроки, иначе Генри Болтон снова явится, чтобы завладеть твоими богатствами.

Он заметил в ее взгляде искорку интереса, но она быстро опустила ресницы и задумчиво протянула:

— Знай мой дядя, что ты собираешься восстановить меня против него, вряд ли ты стал бы моим мужем, Хью Кэбот.

Хью усмехнулся.

— Ты неверно поняла меня, Розамунда, — вкрадчиво ответил он. — Я не собираюсь ссорить тебя с родными, но, будь я твоим отцом, хотел бы, чтобы ты не зависела от семьи. Фрайарсгейт принадлежит тебе, а не им, девочка. Знаешь мой фамильный девиз?

Розамунда покачала головой.

— «Tracez votre chemin». Это означает: «Сам прокладывай себе путь», — объяснил он.