Вскочив с кровати, Гастингс ринулась к двери. Она слышала за спиной ругательства, но не обернулась. Выбежала в коридор и бросилась прочь. Но через мгновение ее схватили чьи-то сильные руки.

— Гастингс, перестань.

Это был лорд Грилэм. Он как следует встряхнул ее, прижал к себе. Она едва сознавала, что выскочила почти голая, в разодранной ночной сорочке, и, трясясь от ужаса, забормотала, как безумная:

— Грилэм, он солгал. Он пришел меня изнасиловать. Не позволяй ему, Грилэм. Он обещал подождать. Пожалуйста!

— Успокойся. — Грилэм взглянул на стоявшего рядом Северна. — Ты решил взять ее силой?

— Да посмотри же, — возразил тот, поднимая руку, — пальцы вымазаны кремом, чтобы легче войти в нее. Она суше, чем песок в арабской пустыне! — И он шагнул к Гастингс.

— Нет! — взвизгнула, та, пытаясь вырваться, но Грилэм держал крепко.

— А теперь послушай меня. Иди с Северном, ты должна стать его женой сегодня. До нас дошли вести, что вокруг Оксборо рыщут незнакомцы, скорее всего банда де Лючи. У нас нет выбора. И постарайся хотя бы не мешать ему.

Гастингс почувствовала на талии руку Северна.

Он подхватил ее и понес обратно в спальню.

— Я сделаю ей не слишком больно. — Он захлопнул ногою дверь, запер ее на ключ, положил Гастингс на кровать и приказал:

— Не двигайся. Все получится быстро, а если начнешь вырываться, то тебе же будет хуже.

— Что ты собрался делать с моим кремом?

— Ты же абсолютно сухая, и крем облегчит нам дело. Черт побери, ты хоть знаешь, что я должен сделать?