– Нет. Коттедж принадлежит некоему Джону Блейку. В настоящее время он отсутствует – работает в Чикаго, – но периодически приезжает.

Господи. Максу сделалось тошно. Так тошно, что он не сразу уяснил себе следующие слова, сказанные детективом, и переспросил:

– Что? Что у нее есть?

– Дети. Девочки-близнецы. Им по восемь месяцев.

– Восемь? – повторил Макс. – Значит, у него есть дети?

Детектив поправил его:

– Насколько я смог узнать, это ее дети. Она живет там с середины января прошлого года, а они родились летом, в июне. Так считает служащая на почте. Она мне много чего порассказала. В деревне ходят самые разнообразные слухи...

Боже, он готов ее убить. Или Блейка. А может, их обоих.

– Конечно, если взглянуть на даты, она, вероятно, была беременна, когда оставила вас, поэтому дети могут быть вашими... либо у нее была связь с этим Блейком раньше.

Макс свирепо посмотрел на детектива.

– Я умею считать, а вы занимайтесь своим делом, – рявкнул он. – Где она? Мне нужен адрес.

– Все здесь. – Детектив передал Максу большой конверт. – А также мой счет.

– Я просмотрю его. Спасибо.

– Если вам нужно что-либо еще, мистер Галлахер, любая дальнейшая информация...

– Я с вами свяжусь.

– Служащая на почте сказала мне, что сейчас Блейк отсутствует, если вам это поможет, – поспешно добавил детектив уже у двери.

Макс смотрел на конверт, не осмеливаясь его открыть. Когда за детективом захлопнулась дверь, он вытащил из конверта фотографии, и у него перехватило дыхание. О боже! Она потрясающе выглядит. И как-то по-другому. Он даже не сразу ее узнал. Она отпустила волосы и завязала их в хвост, отчего казалась моложе и... непринужденнее. Светлые пряди исчезли, и волосы были естественного золотисто-каштанового оттенка. Кончик хвоста завивался, и ему захотелось просунуть в завиток палец и потянуть его, чтобы... вернуть ее себе.