На улице Флоренс повернулась к Константину, чтобы сказать, как ей хорошо, но из этого ничего не вышло: свежий ветер заполнил ее легкие, ноги подкосились, мостовая стремительно рванулась навстречу. Я падаю и сейчас разобьюсь насмерть, мелькнуло в ее сознании. Это конец!

Константин подхватил ее уже налету и снова прижал к груди. Молодая женщина с признательностью посмотрела ему в глаза, и у нее тут же перехватило дыхание и еще сильнее закружилась голова. Его спокойное, словно высеченное из камня мужественное лицо было совсем рядом. А приоткрытые чувственные губы – так близко от ее рта. Неужели это произойдет прямо сейчас? В следующее мгновение? Сердце Флоренс учащенно забилось…

– Спокойной ночи всем, – произнес Константин поверх ее головы, и до Флоренс дошло, что вслед за ними из ресторана вышли ее отец, Джиллиан и Донадье. – Я позвоню тебе утром, Донадье. Надеюсь, на сей раз ты будешь дома. – Последнее было сказано на тот случай, если сыну снова, как сегодня, придет в голову увильнуть от разговора.

Флоренс медленно, чтобы не потерять равновесия, повернулась к ним. Она еще находилась под влиянием близости Константина, думала о том, как несколько секунд назад вдруг страстно захотела, чтобы он поцеловал ее.

Увидев мать в объятиях Константина, Джиллиан удовлетворенно кивнула.

– Чудесный был вечер! Спасибо, мамочка! – Подбежав, дочь чмокнула ее в щеку. – До завтра, – сказала она, обращаясь к ним обоим, и ушла в обнимку с Донадье на стоянку, сопровождаемая бормочущим ругательства дедом.

Завтра? А что будет завтра? – вяло подумала Флоренс, прижимая к груди все время норовящую выскользнуть из рук сумочку. И что происходит сейчас? Джиллиан права: мне нужно как следует отдохнуть. Где угодно и как угодно. Главное, ни о чем не думать, не вспоминать ничего плохого, не беспокоиться по пустякам. О, благословенный отдых, но мне тебя никогда не дождаться!

Константин снисходительно улыбнулся, глядя на молодую женщину.