В понедельник денек выдался на редкость замечательный, если б не предстоящее выступление в суде; если в этих краях сейчас зима, климат тут великолепный. Всего неделя как был самый короткий день в году, а солнце палило вовсю. И вдруг Фиону охватила такая тоска по дому, по туманным шотландским озерам и серым улочкам, омытым дождем. Нет, этому нельзя поддаваться. Здесь ее ждет новая страна, новая жизнь.

Следующий день был не столь летний и солнечный, но вполне теплый. Кодаковскую яркость сменила импрессионистская мягкость колорита, некоторая расплывчатость линий. Рейс, правда, чтобы успеть на квинстонский самолет, вылетающий в двенадцать пятнадцать, был очень ранний.

— Южнее столкнемся с непогодой, — сказал Фионе сидящей рядом с ней в самолете на Данидин пассажир. — Штормы у нас всегда идут с юго-запада. Обратите внимание, дома здесь ориентированы на солнечный север.

Действительно, их настигла непогода, причем сообщили, что сильный шторм ждет их в Отаго, а садиться придется на плохоньком аэродроме в Оамару в Северном Отаго. В Данидине автобус; через холмы это два часа дороги. Фиона немного забеспокоилась. Беспокойство усилилось, когда на коротком перегоне из Гилдерторпа в Оамару автобус сломался, и прошло довольно много времени, пока пришел другой. Теперь им придется остановиться на обед в Оамару.

— Я должна была пересесть на рейс в двенадцать пятнадцать в Квинстоне, — сказала Фиона своему соседу.

— Хм. Об этом нечего и думать. — Вдруг он встрепенулся. — Какой сегодня день? Вторник? Знаете, а сегодня нет самолета. Точно не скажу, но, насколько знаю, зимой они летают через день. О, тот, кто вас встречает, прекрасно это знает, он будет ждать вас до завтра. Мне кажется, лучше остаться на ночь в Данидине.

Совсем расстроившись и ругая себя за то, что не удосужилась изучить рейсы, Фиона спросила:

— Как вы полагаете мы достаточно долго проторчим в Оамару? Я бы позвонила на овечье пастбище в Ванаку и переговорила с кем-нибудь там.